Валерия Мозганова — руководитель отдела «Недвижимость» радиостанции Business FM

Мы публикуем еще один материал на эту тему, но если взгляд инвестора на MIPIM нам уже известен, то сейчас мы узнаем мнение журналиста

Прошу понять правильно – это никакие не итоги MIPIM-2016, и уж совсем не анализ происходившего там. Просто несколько наблюдений и абсолютно оценочных, личностных суждений, от которых можно отмахнуться как от поверхностных или необязательных.

Наблюдение первое – MIPIM образца этого года показался мне… засушившимся. Кто-то из коллег ухмыльнулся – что это за определение такое, чай не чернослив. А мне кажется – вот именно «чернослив» и именно «засушившийся»: то есть, не потерявший в «пищевой и энергетической ценности», но потерявший в сочности и объеме. В том числе, благодаря отсутствию «русского мажора» в виде вечеринок, звездных гостей, блинов с икрой и пр. Не берусь судить, хороша или плоха такая потеря, просто констатирую собственные ощущения.

Наблюдение второе – не знаю, кто как, а мы все еще пытаемся выглядеть в чужих глазах лучше, приятнее и привлекательнее, чем есть на самом деле. Во времена демократического централизма у каждой «рядовой советской гражданки» был специальный комплект белья – для похода к врачу (содержался в особой чистоте, хранился отдельно, никогда не использовался не по назначению). Так вот, россияне приезжают на MIPIM в «белье для врача», — и сами прекрасно это знают, но стараются лишний раз не акцентировать на этом внимание. Что особенно смешно, если учесть, что участники деловой российской программы — на 99,9% все те же россияне. Получается такая забавная игра – мы друг другу рассказываем про наши внутренние дела так, будто нас конспектируют иностранные агенты, и мы заранее договорились лишнего не болтать. Отсюда обтекаемость формулировок, много полуправды, отсутствие резких дискуссий и диалог, идущий в темпе «финской полечки». Так было и раньше, но теперь, когда положение дел на рынке от шоколадного страшно далеко, эти забавы начинают раздражать. Неловко до бесконечности говорить про «необходимость снять розовые очки», про «немедленно надо что-то делать», про «разрыв между реальным и декларируемым» — но говорить только в кулуарах. А как со сцены – так сразу позиция «ахтунг, кругом враги». Может, поэтому ценность официальных пресс-конференций и круглых столов за редким исключением невелика: так, за какие-то детали разве что можно зацепиться, в остальном – время для проверки почты, залезания на сайты и игр в игрушки, чем активно и занимаются все присутствующие, включая докладчиков, которые в данный момент не выступают.

Наблюдение третье – это из приятных: все самое интересное на выставке, как и обычно, происходило на стендах. Там объявляли о запуске новых проектов, строительстве новых офисов, подписании новых соглашений и старте новых архитектурных конкурсов. И хотя все это тоже делалось с оговорками на «тяжелое положение дел», было хотя бы понятно, что есть дела, а не только нудные разговоры.

Наблюдение четвертое – разрыв между рыночной ситуацией, уровнем решаемых проблем и активностью развития Москвы и всех других регионов превратился в пропасть. Внутри-региональный диалог почти невозможен, как невозможно воспринимать Россию как плюс-минус единый субъект мирового рынка. И не надо никого обманывать: наличие федерального законодательства этого единства не обеспечивает.

Наблюдение пятое – деловая часть российской программы позволяет сделать вывод, что сегодня многие поставили знак равенства между словосочетаниями «рынок недвижимости» и «рынок жилья». Почти всегда, о чем бы ни шла речь, в итоге все сводилось к строительству жилых домов. Коммерческая недвижимость – на периферии сознания и обсуждения, потому что она – не зона особой социальной ответственности государства и бизнеса и, стало быть, может обождать. Да никто и не обижается, разве что – опять-таки, в кулуарах.

Наблюдение шестое – санкции недвижимому бизнесу не помеха. Вообще не помеха. Так что про них мало кто вспоминал с обеих сторон.

Наблюдение седьмое, коим и закончу – хотела бы сказать что-то умное, но в голове все время крутится «Господи, как же все дорого!». Раньше в магазинах на Rue d’Antibes – сплошь русская речь, сплошь пакеты с покупками, сплошь радость социального самоутверждения. Теперь – пустота, тоскливая тишина и продавцы, недоумевающие, кому теперь сбывать все это добро. Не то, что туфли за 200 евро — видишь тапочки за 20, пересчитываешь на рубли, и понимаешь: пожалуй, нет. Может, в следующем году, когда мы опять все встретимся – Канны с их магазинами, MIPIM с его размахом и россияне со своим неубиваемым стремлением приехать на международную выставку, чтобы пообщаться друг с другом.