Так повелось, что финалисты и победители премии JOY объявляются только на самой премии. Этого мало, решили мы! Мы хотим, чтобы профессиональное сообщество знало своих героев. И не просто знало об их существовании, но и понимало, что это за люди. Поэтому мы представляем вашему вниманию серию интервью с финалистами и победителями премии JOY 2016. 

Алёна Шевченко,  издатель «Новостройки», победитель JOY 2016,  серия в формате инфографики «ДДУ или ЖСК: какой договор выгоднее для покупателя»

Алёна, только честно. Что из нижеперечисленного приносит тебе большее удовольствие: писать журналистский материал, руководить интересным проектом или критиковать косяки коллег?

Всё в равной степени интересно. Особенно, если делать это не потому, что тебе за это платят, а просто потому, что иначе не получается. Писать – только когда есть, что сказать. Руководить – если в проект и команду веришь, и они тебе нравятся. Критиковать – если видишь проявления непрофессионализма и глупости.
На самом деле я настолько ленива, что мне всё это делать неохота. Я люблю выстраивать логические цепочки, «собирать» проекты, стыкуя интересы участников. Это не требует кропотливого труда. Просто нужно долго и правильно накапливать разнородную информацию, собирать, осмыслять, раскладывать по полочкам… Я поэтому даже машину не вожу – зачем пополнять ряды идиоток-водителей? – ну не могу я переключать сознание на контроль дороги, знаков и прочего, оно всё время внешние источники в мире сканирует, с имеющимся опытом сопоставляет – короче, что-то варит всё время. А потом вдруг разрозненные части внезапно соединяется в какую-то новую идею. Как вагоны в состав собирают, паровоз к ним цепляют – и поехали. Поэтому и идей у меня «в работе» всегда больше, чем работы, которую необходимо вести в реальности. Но постоянно преследует ощущение, что я слишком медленно двигаюсь, слишком мало успеваю.

Раньше это даже было большой психологической проблемой. Теперь я научилась к этому относиться спокойно и даже искусственно себя начала «замедлять», чтобы правильно распределять энергию во времени.

Ты понимаешь, что ты, наверное, единственная персона на рынке недвижимости, к которой коллеги не относятся ровно: тебя либо любят за профессионализм и прямолинейность, либо боятся/недолюбливают. Ты осознанно вышла на эту «тропу»?

Это комплимент? Прекрасно, я считаю, когда к тебе люди неравнодушны! Я не золотой рубль, чтоб всем нравится. Но я прекрасно знаю, что многие люди, с которыми мне довелось работать или дружить, лишены по отношению ко мне боязни. Страх вызывает что-то непонятное, непознанное. А меня-то что бояться? Я не вурдалак и призрак. Хочешь что-то спросить, сказать – приходи общайся. В «ми-ми-ми» не сыграю, но и не съем. Многие даже уверены, что я экстраверт. Они ошибаются, кстати. Терпеть не могу сборища и компании. Мне очень комфортно в одиночестве.

А смысл слова «недолюбливают» для меня вообще загадка. Это как? Любить, но не до конца? Или не любить вовсе? Мне всё равно, пусть относятся, как умеют. Мне 45 лет и все свои «тропы» в системе ценностей и морали я уже хорошо утоптала (Улыбается. – Прим. ред.).

Как ты относишься к конкурсам, в частности к JOY?

Нельзя так спрашивать. Я хорошо отношусь к тому, что придумано и сделано хорошо. А к тому, что сделано плохо, я отношусь плохо. Понятие «плохо» для таких проектов, как премии и рейтинги, то есть, сравнительные дисциплины, это прежде всего «кривые» способы сравнения, неправильная методология, непрофессиональный состав жюри. Если ты считаешь, что в JOY с этим всё в порядке, то тогда ты не можешь не любить JOY. Я так не считаю. И поэтому не люблю. Но поскольку моя нелюбовь к проекту, я надеюсь, идёт ему на пользу, это допустимо. Его нужно совершенствовать и развивать. Косяков ещё дофига. Вижу это и говорю об этом. Значит, неравнодушна. Наверное, так будет правильно ответить.

Назови своего любимого журналиста на рынке недвижимости?

Изменю вопрос, если позволишь. Зачем? При моём трепетном отношении к слову «любовь», я не готова применять его к людям, даже к хорошо знакомым, а уж тем более к неизвестным мне вовсе. Я уважаю труд и усилия человека, создавшего классный материал. Сегодня получилось у Паши, завтра у Маши. Кто старается, тот и молодец. Ты хочешь спросить меня, кто старается? Я думаю, тот и сам знает (Улыбается. – Прим. ред.). Зачем нам сейчас ставить двоеточие и писать список?

Помимо твоих журналистских работ, твои рукодельные работы в виде шапок имеют своих почитателей. В дальнейшем не думала заняться вязанием всерьёз?

Какое ограниченное у тебя представление о моей многогранной личности (Улыбается – Прим. ред.). У меня было и есть очень много разнообразных проектов, и наименьшее их число лежит в области журналистики. Если в резюме посмотреть, то там найдутся и контркультурные проекты, и книги, и производственный бизнес, и творческие практики, от кулинарии до собирательства. Одна из них, да, вязание. Это дзен. Йога для ума. Ты же знаешь, насколько полезно вот это методичное узороплетение для развития нейронных связей? Научно доказано. Поэтому я занимаюсь этом вполне серьёзно и осознанно. Ну и приятно, если продукт развития моей головы не даст чьей-то другой голове замерзнуть зимой (Улыбается. – Прим. ред.).

Ты согласна, что журналисты – представители вымирающего жанра?

К сожалению, те жанры журналистики, которые были ценны и любимы, сейчас не развиваются. Число людей, желающих потреблять «сложные» информационные и аналитические продукты, всегда будет критически мало для монетизации такого сервиса. В это сейчас не вкладывают. Сейчас развиваются нацеленные на быстрое потребление форматы, которые не отличаются глубиной и потому легко копируются и, как следствие, обесцениваются. Не страшно. Наедятся интернетом и оставят его только для получения справочной информации и сервисов. Читать, думать, мыслить – это не вопрос сервисов. Это вопрос системы ценностей и правильного выбора формы общения «по интересам». Я думаю, в течение ближайших пяти лет мы получим обратную волну развиртуализации. Уже сейчас люди перестают отвечать на звонки с незнакомых номеров, активно противостоять спаму в почте и удалять мессенджеры.

Я видела недавно результаты исследования аудитории нашего печатного журнала. Была шокирована. Мне казалось раньше, что наша ЦА – люди 45+. Но оказалось, что возраст 70% читателей «Новостроек» – от 20 до 45 лет. Молодёжь! Объём потребления бумажных книг растёт в мире последние 7 лет, в России – два. А вы говорите «интернет», «сайты», «порталы»!

Бесконечно ускоряться нельзя. Не полезно. А умные тексты остаются в цене и находят своего читателя. Вне зависимости от тематики. Да, и в недвижимости тоже. Проблема только в том, что сторонам рынка «журналистика» в таком объёме сейчас не нужна. B2b отраслевые издания сгинули за последнее десятилетие. Сложный для исполнения формат. Журналисты ленивы, а читатели скупы. B2с в строгом понимании этого формата мало кто делает, потому что экономические модели изданий строятся на консолидации рекламных бюджетов девелоперов. А покупателей на рынке московского региона – около 30 тысяч всего. Поди вытащи на себя их внимание!  А то, что между качественными проявлениями b2b и b2c – это какое-то, прости за выражение, унылое говно, которое и писать противно, и читать неохота.

Но вообще это тема сложная. Не для короткого интервью.
 

Можешь дать совет начинающему журналисту, который только вливается в рынок недвижимости. Чего никогда не надо делать в своей работе?

Нельзя халтурить. И нельзя врать. Впрочем, это справедливо по отношению ко всем людям, почему только к молодым журналистам?

Дай, пожалуйста, своё определение: «журналистика рынка недвижимости – это…»?

Не знаю такой. Повторюсь, есть качественная работа, и тогда всё равно, что является её темой. А есть фуфло, на которое не стоит тратить времени. Ни на то, чтобы его «создать», ни на то, чтобы с ним «ознакомиться».

Татьяна Рютина, финалист JOY 2016, работа «Личный опыт: Как продать инвестиционную квартиру на падающем рынке? «

Почему все эти годы вы остаётесь верны теме «недвижимость»?

– Хороший вопрос, которым я сама периодически задаюсь. Иногда мне кажется, что это привычка, иногда – что это единственное, что я знаю или в чём быстро могу разобраться, если речь идёт о незнакомой теме или сегменте. Иногда просто хочется сделать что-то новое и интересное или, как минимум, полезное для общества. Но, скорее всего, правда в том, что я редко в принципе от какой-то работы отказывалась, и по теме «недвижимости» мне её заказывали чаще, чем по какой-либо другой.

Помните, во сколько написали свою первую статью?

– О да, в 26 лет. До этого никакой журналистики в моей жизни как класса не было, по образованию я географ-геоморфолог. Профессия прекрасная, но, к сожалению, оказалась не особо востребована в лихие 90-е. Я приехала в Москву и устроилась работать в газету «Российский авторынок» менеджером по рекламе: «Здравствуйте, не хотите ли вы разместить информацию о вашем прекрасном товаре в нашем не менее прекрасном издании? Куда мне идти? Ах, извините, я перезвоню вам через месяц». Однажды моему клиенту, торгующему амортизаторами, потребовалась рекламная заметка, все журналисты были заняты, гонорары у них были высокие, вот я и взялась написать текст за половину стоимости. Я слабо представляла, что такое амортизаторы, зачем они нужны, но заметку написала. Самое странное, что в итоге творение моё клиенту понравилось, его опубликовали, и с этого-то всё и началось.

Что вы считаете основными вехами в своей карьере?

– Безусловно, работа в РБК, куда я периодически пишу до сих пор. Пришла я туда в 1999 году редактором отдела криминал/происшествия в проекте «Утро.ру», а потом регулярно писала тексты как внештатник. На очень разные темы, начиная от взрывов жилых домов в Москве, колонок из серии «Таксистские байки», текстов про Луну и заканчивая нашей любимой недвижимостью. Следующая серьёзная веха – работа в газете «Ведомости», по которой я скучаю до сих пор. Ибо ничего более сложного, но при этом более драйвового, в моей карьере не было. Впрочем, нет, было интересно создавать с нуля издательский дом Building c Петром Шурой и Аленой Шевченко, придумывать премию, делать потом журнал «Белый Бизнес». Важной вехой, как ни странно, я считаю и работу в журнале «Мир и Дом» – нам хотелось сделать красивый и полезный проект в2с формата, и переход с в2в на в2с мне дался тяжело. Вообще мне, конечно, нравится работать в команде, ибо хорошая команда – это 90% успеха любого проекта. При наличии денег, разумеется.

Вы считаете, в конкурсе главное победа или участие?

– У меня очень неоднозначное отношение к любым конкурсам в принципе, и участвовать в них я не люблю. Да что там, если бы не Алёна Шевченко и Ольга Александрова, я бы ни одной заметки никуда не подала. В момент отбора я перечитываю свои творения и понимаю, что они не тянут ни на какие конкурсы, и бываю крайне удивлена, если члены жюри имеют другое мнение. Но, конечно, дело это для рынка полезное и нужное, поэтому важнее, безусловно, участие, чем победа. 

Если бы вы были членом жюри, отдали бы вы победу в данной номинации себе или предпочли другого кандидата? Почему?

– Вряд ли бы я стала членом жюри, которое оценивает свои же заметки. Но, если бы такое вдруг случилось, то, конечно, предпочла бы текст другого кандидата. По вышеозначенной причине – я ведь знаю, где я «не дотянула», где не хватает комментария, и что можно было бы в моём тексте улучшить. К другим авторам я обычно менее критично отношусь. А какая из статей оценивался в данной номинации, извините, просто не помню. Скорее всего, даже не знаю, ибо вряд ли её на конкурс я подавала.

Вы согласны с тем, что вы являетесь представителем вымирающего жанра? Почему?

– Не вымирающего, а стремительно меняющегося. Людям всегда будет нужна проверенная информация, облачённая в понятную им форму. Никому давным-давно не нужны длинные «простыни» и «заметки-конструкторы», читатели сегодня предпочитают другие форматы – больше видео, картинок, инфографики, понятный, но интересный текст. И задача журналистов – дать аудитории то, в чём она нуждается, перестроиться. Тем не менее, интересная история, написанная хорошим языком, и сегодня найдёт своего читателя, я в этом уверена.

Считаете ли вы, что то, что вы делаете, реально необходимо рынку?

– Я предпочитаю «плясать» не от того, что необходимо рынку, а от того, что нужно целевой аудитории. И бываю рада, если мне удаётся сделать проект или текст, который оказался полезен читателям, а кто это будет – представители бизнеса, чиновники или покупатели жилья, не важно.

Вы считаете, что журналистика это профессия на всю жизнь?

– Не знаю. Поживём – увидим.

 

Юлия Рышкина, финалист JOY 2016, работа «Практикум: как уместить в двухкомнатной квартире трех человек, мультимедиа-центр и спортивную экипировку»

Интервью с Юлией читайте в предыдущем материале

Все о JOY 2017 на официальном сайте

Узнать о финалистах и победителях JOY 2016, номинация «Репортаж» 

Узнать о финалистах и победителях JOY 2016, номинация «Интервью года» 

Узнать о финалистах и победителях JOY 2016, номинация «Аналитический материал»